Сходить к психологу и умереть: «Частная жизнь»

Зрителю может показаться, что сейчас перед ним развернётся классическая драма «закулисья»: ему раскроют подробности работы психотерапевта, «очеловечат» профессию, развенчают какие-то мифы. Возможно, он даже подумает, что речь пойдёт о замечательном, немного уставшем от нагрузки специалисте, который так хочет, но не может помочь каждому… Но глазам смотрящего предстаёт совершенно другая женщина в исполнении Джоди Фостер: жёсткая, закрытая и довольно циничная. Свою работу Лилиан выполняет методично и уверенно, пока её спокойствие не нарушает внезапная смерть клиентки. Все вокруг считают, что это самоубийство, но психотерапевт категорически с этим не согласна: не могла же она пропустить очевидные признаки глубокой депрессии при регулярных сессиях? Так Лилиан решает провести собственное расследование, чтобы докопаться до правды.

«Частная жизнь» — неожиданно нескучное кино. Обострившаяся мода на психологизм легко могла превратить картину в ещё одно тягучее, псевдоинтеллектуальное нечто, но Ребекка Злотовски отказалась от очевидного (и самого простого) варианта. Вместо этого режиссёр пустилась смешивать жанры: драма, комедия, детектив и щепотка сюрреализма. Гремучая смесь должна бы сделать работу невнятной, но сюжетная канва, на удивление, остаётся целой, а каждый перескок логически оправдан. Фильм раскрывается не в глубину, а вширь: несколько тем ответвляются от основной, получают собственные направления, стиль, экспозицию и персонажей. И каждая из них неудобная.

Первый же поставленный сюжетом вопрос рушит авторитет психотерапии. К Лилиан врывается её бывший пациент и заявляет, что отказывается от её услуг, потому что за долгие годы походов к ней разобрал всю свою жизнь до атомов, но так и не бросил курить. Зато проблема решилась за один сеанс у гипнолога: прямое доказательство, что психологи только тянут из людей деньги, позволяя им выговориться. Лилиан не считает нужным переубеждать мужчину, и более того, через несколько дней сама идёт к этому гипнологу, чтобы вылечить глаза: после смерти клиентки она начинает непроизвольно плакать, ничего, казалось бы, не чувствуя. После этого сеанса Лилиан убеждается в мысли, что девушку убил кто-то из её семьи и начинает слежку. Ведь ей-то, такому сильному специалисту, известно всё о частной жизни пациентки!

В этом наслоении сцен, сюжетов и тем непрерывно сквозит одна и та же мысль, простейшая в своей сути – необходимо быть внимательным, включённым и человечным. Несмотря на весь профессионализм Лилиан, спустя годы работы она стала психологом-роботом. Смерть клиентки, поход на гипноз, слежка за семьёй погибшей в попытке доискаться правды становятся для неё способом снять автоматизм, отказаться от многолетнего скептицизма и начать, в сущности, жить. Ведь вместить жизнь в рамки психоанализа попросту невозможно. Так внешние причины вдруг приводят Лилиан к разрешению старых, покрытых пылью, но так и не решённых проблем. Помириться с бывшим мужем для совместного расследования; откровенно поговорить с сыном после сеанса гипноза, на котором выяснилось, что в прошлой жизни он был нацистом… Поводы разной степени бреда становятся вполне реальными факторами для налаживания отношений – а иногда только фантастические причины способны заставить человека открыть глаза и посмотреть на мир осознанно.

Мысль, к которой сводятся все сюжетные ниточки и развилки – типично французская. Зрителю ещё раз велят идти и наслаждаться жизнью: просто на сей раз этот мотив завёрнут в оболочку самопознания и психологических поисков. Никакого занудства и лишней серьёзности! Юмор в фильме разнообразный и порой настолько смелый, что вызывает искреннее уважение. На протяжении всего сюжета то и дело проскакивают антисемитские шутки, намёки на немецких нацистов (главная героиня носит фамилию Штайнер); есть здесь и секс, и алкоголь, и более тонкие шпильки про анальную фазу развития.

И в центре этого, конечно, находится Джоди Фостер – она великолепно вписалась и в детективную линию, и в психологическую драму. Сложно представить лучшего кандидата на роль психолога с каменным лицом, внутри которой бушуют непрожитые чувства, смешанные с гордыней и самодовольством. Пожалуй, без Фостер «Частная жизнь» не смогла бы стать цельной историей и неизбежно развалилась бы на множество мелких частей.