Святой, гений, алкоголик: «Четыре жизни Петра Мамонова»

Справедливо подмечают, что Лунгин в данном случае выступает как бы русским Джармушем: у него есть свой одиозный любимчик, появляющийся во всех ключевых для режиссёра работах. У Мамонова действительно есть что-то общее с Игги Попом. Вот только его брожение из сферы в сферу, из крайности в крайность не позволило артисту закрепить успех мировой величины ни в одном деле. Хотя Мамонов бывал и в Голливуде, и в Каннах, для людей он остался фигурой-загадкой: то ли гений, то ли алкаш; то ли клоун, то ли святой. У Петра нет фиксированного образа, и кто, как не друг, должен собрать его окончательный портрет?

Так и постарался сделать Павел Лунгин. Его документальная работа состоит из четырёх частей, каждая из которых раскрывает Мамонова с определённой стороны его жизни. Все эти стороны перетекают друг в друга, дополняются и расширяются, но всё-таки остаются самобытными. В этом подходе хорошо заметен парадокс артиста: будучи расщеплённым на несколько субличностей, он совершенно непонятным образом умудрялся сохранять целостность. Вероятно, благодаря собственной беззастенчивости и даже бесстыжести.

В первой главе раскрывается бродяжническая жизнь Петра. Родившись в исключительно интеллигентной московской семье, он с детства стремился быть «крутым» во всём: хоть головой шкаф прошибить, хоть прыгнуть на гвоздь с гаража. Уже здесь зритель начинает ощущать, как мятежный дух Мамонова лёг на его восприимчивость. Добавить к этому проблемы с алкоголем – и получится до крайности талантливый человек со специфическим, даже скверным характером. Лунгин добавил в повествование показания трёх женщин Мамонова, включая его жену: и по каждой видно, что только неординарные, полусумасшедшие или невероятно терпеливые девушки способны были оставаться с Петром продолжительное время. Так в самом начале фильма становится понятно, что этого человека (как, впрочем, и многих других гениев) всегда кто-то опекал. Ему давали деньги, жильё и время на то, чтобы проявить себя. Роскошь, доступная только вечным детям и юродивым. Мамонов попеременно был то одним, то другим.

Вторая глава раскрывает Петра как музыканта. Здесь лидер «Звуков Му» выступает не только как представитель андеграунда и абсурдист, но и как несостоявшаяся звезда мирового масштаба. История с контрактом и туром по США начинается как невероятная история успеха. Удивительна она не столько потому, что группу вообще решили показать за рубежом, сколько потому, что именно эту группу Брайан Ино выбрал для международного продвижения. Ни на что не похожие выступления и музыка, специфичная пластика Мамонова и его отталкивающее поведение на сцене (кому понравится смотреть, как у солиста на пол течёт слюна?): явление непривычное даже для отечественного зрителя, что говорить об иностранном. Однако «Звуки Му» почти смогли покорить Америку. Почти – но помешала звёздная болезнь Мамонова, который решил уйти в свободное плавание на волне своей узнаваемости.

Вообще, умение разрушать всё, даже самые лучшие свои проекты и начинания, — ключевая черта Петра, которая прошла с ним через всю жизнь. Его актёрская карьера была не менее яркой, чем музыкальная, но сгорела так же быстро, как и появилась. Хорошо, что Мамонов играл не только в театре, но и в кино: хоть где-то он смог зафиксировать свой талант и обратить своё юродство в лучшую форму. Третья часть фильма Лунгина в основном посвящена картине «Остров», что неудивительно: это самая узнаваемая работа как режиссёра, так и Мамонова, вещь, определившая и дальнейшую жизнь Петра, и, пожалуй, творческую карьеру Павла. Мировое признание, награды, Канны – и Мамонов решил больше не выходить до конца из роли, которая так льстила ему: ведь тут он превращается из фрика в святого!

И именно эта ипостась Петра становится финальной частью картины, кристаллизуя окончательно характер и личность Мамонова. Фильм заканчивается, а внутренние противоречия у зрителя только укрепляются. И причина вовсе не в том, что Лунгин снял невнятную работу. Напротив, эта гибкость, нестабильность в портрете Петра – лучший способ показать человека таким, какой он есть, живым и неоднозначным. Лунгину удаётся избежать ловушки многих документалистов, снимавших про почивших знакомых. Портрет Мамонова получился честным и не комплиментарным, даже несмотря на то, что каждый из сидящих перед камерой, каждый, кто знал артиста лично, говорил о нём хорошее. Многочисленные комплименты не мешают увидеть и оценить Петра непредвзято, учесть и его худшие стороны, и величайшие.

Главное, что зритель видит в этой работе – уважительная честность по отношению к культовой фигуре, вызывавшей у людей неоднозначные эмоции всю свою жизнь. Наверное, такой фильм может снять лишь тот, кто считает себя равным человеку, о котором снимает. Неизвестно, понравилась бы картина Мамонову, который любил и свою популярность, и своё величие, но она точно не обошла стороной всё самое важное и ценное в человеке, которому сложно дать одно-единственное определение.